Давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

Леонид Утесов – Солдатский вальс текст песни(слова)

давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

Давно ты не видел подружку,. Дорогу к знакомым местам,. Налей же в железную кружку. Свои боевые сто грамм. Гитару возьми, струну подтяни. В лесу прифронтовом,. И каждый слушал и молчал. О чем-то Давно ты не видел подружку,. Дорогу к знакомым местам. Налей же в железную кружку. Давно ты не видел подружку, Дорогу к знакомым местам. "Налей же в железную кружку. Свои боевые сто грамм." Гитару возьми, струну подтяни.

На фронте среди мужчин — крепкий русский мат. Подруга меня учила, она в библиотеке работала: Не видать конца и края — Только синь сосет. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: Но в час, когда последняя граната Уже занесена в твоей руке, И в краткий миг припомнить разом надо Все, что у нас осталось вдалеке, Ты вспоминаешь не страну большую, Какую ты изъездил и узнал, Ты вспоминаешь родину - такую, Какой ее ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трем березам, Далекую дорогу за леском, Речонку со скрипучим перевозом, Песчаный берег с низким ивняком. Вот где нам посчастливилось родиться, Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли Ту горсть земли, которая годится, Чтоб видеть в ней приметы всей земли.

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы, Да, можно голодать и холодать, Идти на смерть Но эти три березы При жизни никому нельзя отдать. Владимир Дыховичный и Морис Слободской 1. Довольно, браток, смотреть на восток, Солдатскую кружку нальём. Под пушечный гром Берлин мы возьмём Тогда мы вернёмся домой.

Я стоял в строю, и мимо проходила колонна ветеранов.

Богословский солдатский вальс аккорды ноты

Я видел старых людей, которые смогли выжить на войне, но время их не пощадило. И, несмотря на это, все они держались довольно бодро. Чувствовалась сила в. И в тот момент я понял, что сейчас моя очередь, что теперь уже я должен защищать свою Родину.

Мой прадед Николай Зубов погиб подо Ржевом в году в звании старшего лейтенанта, будучи командиром роты. Он поднял свою роту в атаку и сам погиб. Я не видел той вспышки,- Точно в пропасть с обрыва - И ни дна ни покрышки. И во всем этом мире, До конца его дней. Его мы видели редко, а жену слышали. Она круглолицая и сдобная, целыми днями играла на пианино одну мелодию, играла одним пальцем.

По-моему, это была застольная песня Тикоцкого. Играла подолгу, делая перерыв на обед. Его приносили каждый день денщики. Она его съедала и снова начинала играть. Брат мой, Юрий, едва ему исполнилось 16 лет, дневал и ночевал в воинской части, располагавшейся здесь же в Комаровке. Потом он и ушёл добровольцем с нею сначала в Польшу, а потом и в Германию. Война уходила на запад. Конец её был близок. Разбирались развалины, кирпичик за кирпичиком росли дома, устанавливалось течение жизни.

В городе было много пленных немцев. Они работали, понуро ходили строем. Злобы к ним, как ни странно, не. Один немец, седой и сутулый, звали его Карл, появлялся у нас во дворе. Он был тихий, молчаливый сумрачно. Делал нам дудочки из веток.

Мы покармливали его кое-чем. Он брал и улыбался криво и виновато. Позднее, уже в году, мне довелось побывать в Кёльне, в ФРГ. Когда мы были в музее современной живописи, и я переводила подписи под картинами, а картины, надо оказать, были более чем странными подошёл к нам смотритель, пожилой немец, высокий и очень толстый, опросил, откуда мы, а услышав ответ, вскричал: Тут же всякая чепуха!

Идите в Вальраф-Рихарц-Музеум, там искусство! Разгорячившись, он сказал, что был в плену, что русские очень добрые люди, что он всё помнит а в конце он, гордо выпятив грудь, подпираемую пивным брюшком, произнёс: И когда только эта война кончится?

Так давно она уже идёт Когда она началась, я и в детский сад не ходила, это потом, в Молотове пошла. В школу пошла — она всё идет и идёт Её видно по всему, везде. Приметами войны полно всё даже там, где войны не слышно и не. Всё равно слышно — радио, плачи, стоны, всё равно видно — слёзы, фронтовые письма, кино, да разве только это Было море разливанное всеобщего горя.

давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

И мы, дети, в нём. Вспоминаю Новобелицу, куда мы приехали, когда война кончалась, скоро должна была кончиться, было видно го всему. Город каждый вечер бомбили немцы. Мы собирали их, а потом наша компания склонялась над найденным и разглядывала всё, и выслушивала.

Одни раз все особенно завидовали мне, когда я нашла на своей подушке осколок здоровенный, с острыми краями. А ещё были хорошие игрушки — гильзы.

Минус Солдатский вальс - Евгений Дятлов (скачать )

Мы ставили их, ровненькие и блестящие равнодушным светом, ставили их в рядок, отходили и, закручивая одну из них, пускали её на рядок таких. Это потом я поняла, что это похоже маленько на кегли. Но тогда о кеглях я и понятия не имела, кто нас научил такой игре — не знаю. Но с военной поры я никогда не держала в руках гильз. В Новобелице было интересно. Сначала было интересно жить у тёти Полины, которая до войны работала вместе с папой.

В маленькой комнате было тепло и уютно, так мне. Мы все спали на полу. Долго говорили тихо, то один говорил, то другой, друг друга не перебивали, интересно было слушать. И самой было можно вставить словечко.

давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

Вот помню, как тётя Поля, оставившая Бобруйск на два дня позже нас, рассказывала, что зашла в наш дом и увидела, что дверь в нашу квартиру настежь, всё в ней разворошено, разбросано. А я ведь хорошо помню, что мама аккуратно закрыла дверь на ключ. Я этим ключом всю войну играла и знала, что он. Так значит, это не немцы, а кто-то из наших вошёл в квартиру и рылся там Я не могла поверить. Надолго это смутило меня, огорчило. А папа с мамой только вздохнули и замолчали.

И зачем всю войну хранили ключ? Интересно было в Новобелице. Было где играть, пока немцы не начинали бомбить. Мы бегали вокруг квадратного поля проса. Я впервые увидела, что это. Каша пшённая так растёт. Можно соскрести с веточки зёрнышки и жевать. Хоть и не каша, а вкусно. У меня дружок в Новобелице появился. Ему достаётся от других, а я за него заступаюсь. Он ведь немой, его нельзя обижать, он же не ответит — у него ведь слов. Вот я и ору во всё горло на тех, кто к нему пристаёт.

И царапаюсь, если лезут. Мы с ним дружим. Утром я подхожу к окну, а дружок уже стоит, уже ждёт.

давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

Усеянное веснушками лицо повёрнуто прямо ко. Я машу ему рукой и выбегаю на улицу.

Text_-_Kuski

Мы бежали то на развалины домов, то на кладбище, то к военным складам, которые охраняли солдаты. Солдаты стояли с одной стороны склада и, наверное, не знали, что с другой стороны между стеной и землёй есть дырочка. Небольшая, но мы с дружком туда пробирались, как два крысёнка, тощие и пронырливые. Сейчас я понимаю всю глупость. А тогда было очень интересно забраться туда, найти ящики с коротенькими разноцветными макаронниками, схватить полную горсть пороха и убраться с добычей восвояси.

И как только нас ни разу не заметили? И зачем это нам было? Не знаю У тёти Полины мы жили не очень долго. Окончив школу, я собрался ехать учиться на актера в Алма-Ату, но отец с матерью вцепились в меня: Ослушаться их не мог — пошел работать в районный Дом культуры художественным руководителем.

Мне было 19, когда взбунтовался и твердо решил уехать в город. Уже уволился с работы, но родители опять подняли крик: В этот раз я пошел преподавать в школе музыку. Поступил в институт искусств имени Курмангазы так тогда называлась консерватория на театральный факультет на курс народной артистки СССР Хадиши Букеевой.

В студенческое общежитие пришла ассистент режиссера. Отобрала нескольких ребят, в том числе и Кумана. Каждый его жест, каждое слово воспринимал как приказ, который обсуждению не подлежит.

Когда он сказал, что мне, мол, худеть надо, я тут же перешел на хлеб и воду. Нет, я никогда не был толстым, но лицо, хотя уже и жил в городе, оставалось по-деревенски чересчур круглым и тяжелым от кирпичного румянца. Когда пришел через неделю с заметно осунувшимся лицом, режиссер удовлетворенно сказал: Все на нее любуются, а она ноль внимания, только и видишь ее уткнувшейся в текст.

Так и снимались в фильме, ни разу не обмолвившись с кем-то о чем-то личном, хотя в нее, кажется, влюблена была вся мужская часть нашей съемочной группы. А я вот на первых порах.

Мне бы доверие режиссера оправдать! Народ ломился, грозя снести двери в кинотеатрах. Мне рассказывали, что когда привезли фильм в мою деревню, к нам домой пришла целая делегация во главе с первым секретарем райкома партии и председателем колхоза.

давно ты не видел подружку дорогу к знакомым местам слушать

А мать на приглашение пойти в клуб ответила отказом: Пришлось призвать на помощь соседей и родственников. В сцене, где Бекежан убивает Тулегена, мама, вскрикнув: Позже, как и все, она будет восхищаться картиной, но в тот день, как ей ни пытались объяснить, что со мной все в порядке, мама так и не досмотрела фильм до конца.

О ней грезила вся мужская часть населения Казахстана. Именно грезила, но подойти не смела. Что говорить об остальных смертных, если даже я, который больше года находился с ней на одной съемочной площадке, относился к ней не как к живой девушке, а как к мифической сказочной красавице. Отснявшись в картине, Меруерт тоже поступила на театральный факультет консерватории. Молва нас давно поженила, а я ее даже за руку не держал.

Встречаясь со мной в институтских коридорах, кивала головой и проходила мимо. Не скрою, очень робел перед этой девчонкой.

Но однажды все же решился сказать ей о своих чувствах.

Самая обаятельная и привлекательная

Она вышла с занятий и направилась к автобусной остановке. Я — за .